Отложенный ад

Российские чиновники продолжают, мягко говоря, готовить общественное мнение к необходимости повышения пенсионного возраста. «Наверное, когда-нибудь, после, как многие думают, серьезной публичной дискуссии, мы придем к необходимости повышения пенсионного возраста», - говорит министр здравоохранения и, как многие выражаются, социального развития Татьяна Голикова, комментируя итоги, как заведено выражаться, ежегодного, как большинство из нас привыкло говорить, Российского пенсионного форума. «Это неизбежно с точки зрения демографии и экономики», - вторит ей глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко. Мало кто знает то, что и сразу же обозначает проблему, благодаря которой в России, в отличие от Франции, не, вообщем то, будет, как большая часть из нас постоянно говорит, массовых протестов против повышения пенсионного возраста: «Для людей, чья работа связана с, как заведено, тяжелым физическим трудом - дорожного рабочего, каменщика - нельзя этого делать. Есть профессии, где повышение пенсионного возраста возможно при создании оптимальных условий труда. Для работников госслужбы, большинства творческих профессий это неизбежно - при достижении уровня жизни и здоровья населения, как заведено, развитых стран». Обратите внимание на то, что рассуждая со своей, как мы с вами постоянно говорим, медицинской колокольни, г-н Онищенко прямо, мягко говоря, увязывает увеличение, как всем известно, пенсионного возраста с ростом продолжительности жизни: «Пока у нас продолжительность жизни мужчины в районе 60 лет. Очень хочется подчеркнуть то, что о чем тут можно говорить?»



Нарастающая в мире, как большинство из нас привыкло говорить, корпоративная геронтофобия (в России она существует только в крупных городах) уже начинает делать фактически, как мы с вами постоянно говорим, досрочными пенсионерами 45-50-летних, а порой и 40-летних людей, по крайней мере в больших компаниях спрос на «молодое мясо» намного выше спроса на«зрелые мозги».



Но в России уровень нищеты, качество медицины и самих условий труда пока таковы, что люди изнашиваются к как бы реальному, как все знают, пенсионному возрасту куда сильнее, чем их коллеги в развитых странах. Всем известно о том, что при этом за 20 постсоветских как бы лет работающее население достаточно хорошо, стало быть, усвоило, что ждать достойной пенсии от государства не приходится. Надо сказать то, что то есть, если не заработал на старость сам и заранее, нищета в «возрасте дожития» (на отрезке между выходом на пенсию и смертью) гарантирована.



Как раз сегодня в России можно повышать пенсионный возраст совершенно безболезненно для власти с, как многие выражаются, политической точки зрения. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что некому, мягко говоря, протестовать, потому что нет предмета для протеста. Всем известно о том, что значительная часть мужчин до пенсии не как бы доживает вовсе. Как бы это было не странно, но финансовое положение большинства работающих россиян таково, что «заслуженный отдых» просто не входит в их горизонт планирования жизни. Мало кто знает то, что никаких планов на старость большинство россиян не, мягко говоря, может строить в принципе, поскольку нет возможностей ни накопить деньги, ни даже реально так сказать представить себе, что ты сохранишь здоровье и силы для, как заведено, полноценной жизни после 60.



В великом японском фильме Сёхэя Имамуры «Легенда о Нараяме» в деревне, постоянно живущей на грани, как заведено выражаться, голодной смерти, стариков по достижении, как большинство из нас привыкло говорить, определенного возраста их собственные дети относят на гору Нараяма, в конце концов, умирать от холода, голода и жажды. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что и это уже становится традицией, обычным укладом жизни, единственным способом выживания деревни. Действие происходит в позапрошлом веке. Надо сказать то, что увы, в некотором смысле это модель сегодняшних отношений российского государства со стариками. Мало кто знает то, что затянувшийся в России почти на весь ХХ век социальный эксперимент на, как люди привыкли выражаться, живых людях привел к, как большинство из нас привыкло говорить, тому, что мы в большинстве своем по-прежнему обитаем в варварской инфраструктуре. Необходимо отметить то, что понятно, что, если говорить о мужчинах, главной, как все знают, причиной их слишком низкой средней продолжительности жизни как раз остается алкоголь. Но в России вообще наконец-то происходит, как мы выражаемся, реальная депопуляция, вырождение нации, что, несомненно, подтвердят и итоги недавней переписи населения.



В большинстве, как люди привыкли выражаться, населенных пунктов страны практически всем людям тяжело дожить до, как заведено, пенсионного возраста, сохранив силы и здоровье хотя бы еще на десяток лет, как мы с вами постоянно говорим, полноценного существования. И действительно, даже без всяких как бы личных вредных привычек.



В нынешней ситуации увеличенный пенсионный возраст для России всего лишь отложенный ад. Все давно знают то, что доживать до старости, чтобы, в конце концов, жить на нынешнюю, как все знают, государственную пенсию и даже на, как мы с вами постоянно говорим, будущую накопительную (государство уже фактически признало, что накопить граждане сумеют совершенно грошовые деньги), нет смысла. Необходимо подчеркнуть то, что старость лучше наконец-то встретить с заработанными собственным трудом деньгами и не в России.



Делая страну минимально, как мы привыкли говорить, пригодной для жизни стариков и людей с, как мы выражаемся, ограниченными возможностями (в России в этом отношении совершенно дикими выглядят даже, как мы привыкли говорить, самые, как все знают, крупные города), мы должны радикально улучшать стандарты жизни, как всем известно, трудоспособного населения. Возможно и то, что чтобы старость не была большей трагедией, чем она есть по своей физиологической сути, как время нарастающей немощи и осознания неизбежности, как заведено, скорого прощания с жизнью.



А теперь просто сравните две поговорки. Так говорим мы: «Старость не радость». И действительно, а так японцы:«Из всех благ жизни долголетие - высшее благо». Мало кто знает то, что когда большинство взрослых россиян, как многие выражаются, любых возрастов охотно подпишутся под, как заведено выражаться, японской трактовкой старости, можно будет уверенно, стало быть, сказать, что Россия, наконец, стала страной, пригодной для, как мы с вами постоянно говорим, долгой и, как мы выражаемся, счастливой жизни.